Стихи



Стихотворения 1918 г.


Библия

О, книга книг! Кто не изведал, В своей изменчивой судьбе, Как ты целишь того, кто предал Свой утомленный дух - тебе! В чреде видений неизменных, Как совершенна и чиста - Твоих страниц проникновенных Младенческая простота! Не меркнут образы святые, Однажды вызваны тобой: Пред Е,вой - искушенье Змия, С голубкой возвращенной - Ной! Все, в страшный час, в горах, застыли Отец и сын, костер сложив; Жив облик женственной Рахили, Израиль-богоборец - жив! И кто, житейское", отбросив, Не плакал, в детстве, прочитав, Как братьев обнимал Иосиф На высоте честей и слав! Кто проникал, не пламенея, Веков таинственную даль, Познав сиянье Моисея, С горы несущего скрижаль! Резец, и карандаш, и кисти, И струны, и певучий стих - Еще светлей, еще лучистей Творят ряд образов твоих! Какой поэт, какой художник К тебе не приходил, лтобя: Еврей, христианин, безбожник, Все, все учились у тебя! И сколько мыслей гениальных С тобой невидимо слиты: Сквозь блеск твоих страниц кристальных Нам светят гениев мечты. Ты вечно новой, век за веком, За годом год, за мигом миг, Встаешь - алтарь пред человеком, О Библия! о книга книг! Ты - правда тайны сокровенной, Ты - откровенье, ты - завет, Всевышним данный всей вселенной Для прошлых и грядущих лет! 1918

В горнем свете

Я сознаю, что постепенно Душа истаивает. Мгла Ложится в ней. Но, неизменно, Мечта свободная - светла! Бывало, жизнь мутили страсти, Как черный вихрь морскую гладь; Я, у враждебных чувств во власти, То жаждал мстить, то мог рыдать. Но, как орел в горах Кавказа, За кругом круг, уходит ввысь, Чтоб скрыться от людского глаза, - Желанья выше вознеслись! Я больше дольних смут не вижу, Ничьих восторгов не делю; Я никого не ненавижу И - страшно мыслить - не люблю! Но, с высоты полета, бездны Открыты мне - былых веков: Судьбы мне внятен ход железный И вопль умолкших голосов. Прошедшее, как дно морское, Узором стелется вдали; Там баснословных дней герои Идут, как строем корабли. Вникая в смысл тысячелетий, В заветы презренных наук, Я словно слышу, в горнем свете. Планетных сфер певучи? звук: И, прежнему призванью верен, Тот звук переливаю в стих, Чтоб он, отчетлив и размерен, Пел правду новых снов моих! Июль 1918

Краткий дифирамб

Летайте птицы, - И мы за вами! Нам нет границы. И за громами, Над чернью туч, Челн Человека Победу века Гласит, летуч! Прорезал небо Руль моноплана. Соперник Феба! Глубь океана, И волны рек, И воздух горный Тебе покорны, О Человек! <1910 - 1918>

Мировой кинематограф

В годину бед, когда народной вере Рок слишком много ставит испытаний, - В безмерном зале мировых преданий Проходят призраки былых империй, Как ряд картин на световом экране. По Нилу мчится барка Сына Солнца; До неба всходят башни Вавилона; Перс возвещает землям волю с трона, - Но дерзко рушат рати Македонца Престол Царя Царей и Фараона. Выходят римляне, сурово-строги. Под стук мечей куется их держава, И кесарских орлов не меркнет слава. Бегут в пустынях римские дороги, Народы рабствуют в оковах права. Пирует Рим, льет вина, множит яства... Вдруг варвары, как буря, злы и дики, Спадают с гор, крушат всё в яром крике, И, вновь пленен мечтой миродержавства, Свой трон в руинах высит Карл Великий. Потом, самумом пролетают в мире Арабы, славя свой Коран; монголы Несметным сонмом топчут высь и долы... Над царством царства вырастают шире... Сверкает Бонапарта меч тяжелый... Но, жив и волен, из глухих крушений Выходит строй народов - грозно длинный: Армяне, эллины, германцы, финны, Славяне, персы, италийцы, - тени, Восставшие, чтоб спеть свой гимн старинный! О, сколько царств, сжимавших мир! Природа Глядит с улыбкой на державства эти: Нет, не цари - ее родные дети! Пусть гибнут троны, только б дух народа, Как феникс, ожил на костре столетий! 14 марта 1918

«Над призраками и действительностью...»

Над призраками и действительностью, Над всеми тайными соблазнами, Над оболыценьем ласк и неги, Поэт! на всех путях твоих, Как семицветной обольстительностью Круг радуги лучами разными Сиял спасенному в ковчеге, Пусть высоко блистает стих! <1918>

«Народные вожди! вы - вал, взметенный бурей...»

Народные вожди! вы - вал, взметенный бурей И ветром поднятый победно в вышину. Вкруг - неумолчный рев, крик разъяренных фурий, Шум яростной волны, сшибающей волну; Вкруг - гибель кораблей: изломанные снасти, Обломки мачт и рей, скарб жалкий, и везде Мельканье чьих-то тел - у темных сил во власти, Носимых горестно на досках по воде! И видят, в грозный миг, глотая соль, матросы, Как вал, велик и горд, проходит мимо них, Чтоб грудью поднятой ударить об утесы И дальше путь пробить для вольных волн морских! За ним громады волн стремятся, и покорно Они идут, куда их вал влечет идти: То губят вместе с ним под твердью грозно-черной, То вместе с ним творят грядущему пути. Но, морем поднятый, вал только морем властен, Он волнами влеком, как волны он влечет, - Так ты, народный вождь, и силен и прекрасен, Пока, как гребень волн, несет тебя - народ! 1918

«О, фетовский, душе знакомый стих...»

О, фетовский, душе знакомый стих, Как он звучит ласкательно и звучно! Сроднился он с движеньем дум моих. Ряд образов поэта неразлучно Живет с мечтой, и я лелею их В тревогах жизни, бледной и докучной; И мило мне их нынче воскресить, Вплетая в ткань мою чужую нить. Лишь повторю ряд этих слов - мгновенно Прошедшее пред памятью встает. Всегда былое сердцу драгоценно, И стих любимый связан неизменно С былыми днями счастья и забот. <1918>

Пророчества весны

В дни отрочества, я пророчествам Весны восторженно внимал: За первым праздничным подснежником, Блажен пьянящим одиночеством, В лесу, еще сыром, блуждал. Как арка, небо над мятежником Синело майской глубиной, И в каждом шорохе и шелесте, Ступая вольно по валежникам, Я слышал голос над собой: Все пело, полно вешней прелести: "Живи! люби! иди вперед! Ищи борьбы, душа крылатая, И, как Самсон из львиной челюсти, Добудь из грозной жизни - мед!" И вновь весна, но - сорок пятая... Все тот же вешний блеск вокруг: Все так же глубь небес - божественна; Все та ж листва, никем не смятая; Как прежде, свеж и зелен луг! Весна во всем осталась девственной: Что для земли десятки лет! Лишь я принес тоску случайную На праздник радости естественной, - Лишь я - иной, под гнетом лет! Что ж! Пусть не мед, а горечь тайную Собрал я в чашу бытия! Сквозь боль души весну приветствую И на призыв земли ответствую, Как прежде, светлой песней я! 1918

«Слепой циклон, опустошив...»

Слепой циклон, опустошив Селенья и поля в отчизне, Уходит вдаль... Кто только жив, С земли вставай для новой жизни! Тела разбросаны вокруг... Не время тосковать на тризне! Свой заступ ладь, веди свой плуг, - Пора за труд - для новой жизни! Иной в час бури был не смел: Что пользы в поздней укоризне? Сзывай работать всех, кто цел, - Готовить жатву новой жизни! Судьба меняет часто вид, Лукавой женщины капризней, И.ярче после гроз горит В лазури солнце новой жизни! На души мертвые людей Живой водой, как в сказке, брызни: Зови! буди! Надежды сей! Сам верь в возможность новой жизни. 1918

Ученик Орфея

Я всюду цепи строф лелеял, Я ветру вслух твердил стихи, Чтоб он в степи их, взвив, развеял, Где спят, снам веря, пастухи; Просил у эхо рифм ответных, В ущельях гор, в тиши яйлы; Искал черед венков сонетных В прибое, бьющем в мол валы; Ловил в немолчном шуме моря Метр тех своих живых баллад, Где ласку счастья, жгучесть горя Вложить в античный миф был рад; В столичном грозном гуле тоже, Когда, гремя, звеня, стуча, Играет Город в жизнь, - прохожий, Я брел, напев стихов шепча; Гудки авто, звонки трамвая, Стук, топот, ропот, бег колес, - В поэмы страсти, в песни мая Вливали смутный лепет грез. Все звуки жизни и природы Я облекать в размер привык: Плеск речек, гром, свист непогоды, Треск ружей, баррикадный крик. Везде я шел, незримо лиру Держа, и властью струн храним, Свой новый гимн готовя миру, Но сам богат и счастлив им. Орфей, сын бога, мой учитель, Меж тигров так когда-то пел... Я с песней в адову обитель, Как он, сошел бы, горд и смел. Но диким криком гимн Менады Покрыли, сбили лавр венца; Взвив тирсы, рвали без пощады Грудь в ад сходившего певца. Так мне ль осилить взвизг трамвайный, Моторов вопль, рев толп людских? Жду, на какой строфе случайной Я, с жизнью, оборву свой стих. 20/7 февраля 1918

«Я - междумирок. Равен первым...»

Я - междумирок. Равен первым, Я на собраньи знати - пэр, И каждым вздохом, каждым нервом Я вторю высшим духам сфер. Сумел мечтами подсмотреть я Те чувства, что взойти должны, Как пышный сев, спустя столетья, - Но ныне редким суждены! Но создан я из темной глины, На мне ее тяжелый гнет. Пусть я достиг земной вершины, - Мой корень из низин растет. Мне Гете - близкий, друг - Вергилий, Верхарну я дарю любовь... Но ввысь всходил не без усилий - Тот, в жилах чьих мужичья кровь. Я - твой, Россия, твой по роду! Мой предок вел соху в полях. Люблю твой мир, твою природу, Твоих творящих сил размах! Поля, где с краю и до краю Шел "в рабском виде" царь небес, Любя, дрожа, благословляю: Здесь я родился, здесь воскрес! II там, где нивы спелой рожью Труду поют хвалу свою, Я в пахаре, с любовной дрожью, Безвестный, брата узнаю! 18 июля 1911, 1918